Св. Герард Герб Икона Божьей Матери
Я есмь хлеб жизни. Ин 6,48

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ЗАМЫСЕЛ БОЖИЙ В ОТНОШЕНИИ СУПРУЖЕСТВА И СЕМЬИ

Человек как образ Бога — Любви


11. Бог сотворил человека по Своему образу и подобию [20]; и, призывая его к существованию ради любви, Он призвал его одновременно к самой любви.

Бог есть любовь, [21] и Он проживает в Себе Самом тайну личного общения любви. Творя человека по Своему образу и непрестанно поддерживая его существование, Бог запечатлевает в человеческом естестве мужчины и женщины призвание, и следовательно, ответственность и способность к любви и общению [22]. Таким образом, любовь — это основное и врожденное призвание каждого человеческого существа. Будучи воплощенным духом, то есть душою, выражающей себя в теле, и телом, сформированным бессмертным Духом, человек призван к любви именно в этой своей единой целостности. Любовь объемлет тело человеческое, тело же имеет участие в духовной любви.

Христианское откровение знает два надлежащих способа осуществления призвания человеческой личности во всей ее полноте к любви: это призвание к браку и призвание к девству. И первое, и второе — каждое, присущим ему образом, является конкретным исполнением глубочайшей истины о человеке, о его существовании «по образу Божию». Вследствие этого сексуальность, с помощью которой мужчина и женщина даруют себя друг другу в надлежащих и исключительно супружеских актах, вовсе не является неким чисто биологическим явлением, но касается самой внутренней сущности человеческой личности как таковой. Она осуществляется истинно по-человечески только тогда, когда составляет неотъемлемую часть любви, связывающей мужчину и женщину до самой смерти. Совершенный телесный дар стал бы обманом, не будь он знаком и следствием полной личностной самоотдачи, то есть той самоотдачи, в которой присутствует вся личность, также и во временном измерении. Если же человек нечто сохраняет для себя, либо оставляет за собой возможность изменить решение в будущем, — уже поэтому он не отдает себя полностью.

Эта целостность, необходимая для супружеской любви, соответствует также требованиям ответственного родительства, которое, будучи устремлено к рождению человеческого существа, преодолевает по своей природе чисто биологический аспект и объемлет всю полноту личностных ценностей; для гармоничного же развития новой личности необходим неустанный и согласный вклад обоих родителей.

Единственным «местом», где эта самоотдача может быть осуществлена в полноте своей истины, является семья, то есть союз супружеской любви, либо, выражаясь по-иному, — сознательный и свободный выбор, в котором мужчина и женщина принимают внутреннюю общность жизни и любви, предусмотренную Самим Богом [23], и являющую свое истинное значение лишь в свете этого. Институт брака не является следствием какого-либо неправомерного вмешательства общества или властей, или навязыванием извне некоей формы, но составляет внутреннее условие союза супружеской любви, публично утверждающего себя в качестве единственного и исключительного, чтобы сохранить таким образом совершенную верность в отношении замыслов Бога Творца. Эта верность, ни в коей мере не ущемляя свободу личности, защищает ее от всякого субъективизма и относительности, делая ее причастницей творящей Премудрости.

 

Супружество и общение между Богом и людьми


12. Общение любви между Богом и людьми, составляющее основополагающее содержание Откровения и опыта веры Израиля, обретает свое красноречивое выражение в брачном союзе, который устанавливается между мужчиной и женщиной.

Посему главная весть Откровения: «Возлюбил Бог народ Свой», — выражается также живыми и конкретными словами, с помощью которых мужчина и женщина говорят друг другу о своей супружеской любви. Их узы любви становятся знамением и образом того Завета, который соединил Бога с Его народом [24]. И тот же грех, что уязвляет супружеский союз, становится образом неверности народа своему Богу: идолослужение есть распутство [25], неверность есть прелюбодеяние, непослушание же закону есть отвержение брачной любви, которой Господь наделил человека. Но неверность Израиля не уничтожает предвечной верности Господней, и поэтому любовь Божия, неизменно верная, становится прообразом уз истинной и преданной любви, которые должны соединять супругов [26].

 

Иисус Христос — Жених Церкви. Таинство брака


13. Общение Бога и человека окончательно исполняется в Иисусе Христе, Женихе, возлюбившем человечество, и дарующем ему Себя как Искупителя, соединив его с Собой в Своем Теле.

Он являет первоначальную истину о супружестве, истину о «начале» [27] и, освобождая человека от жестокосердия, делает его способным к полноценному осуществлению этой истины.

Это откровение достигает своей окончательной полноты в той любви, которой Слово Божие, приняв человеческие естество, одаривает человечество, и в той жертве, посредством которой Иисус Христос предает Самого Себя на крестную смерть ради Своей Невесты — Церкви. В этой жертве полностью раскрывается замысел, запечатленный Богом в человеческом естестве мужчины и женщины от самого их сотворения [28]; супружество крещеных становится, таким образом, действительным знамением Нового и Вечного Завета, заключенного в Крови Христовой. Дух, Которого дает Господь, дарует новое сердце и делает мужчину и женщину способными любить так, как нас возлюбил Христос. Супружеская любовь обретает полноту, внутренне подчиненную той супружеской любви, которая является надлежащим и исключительным способом, с помощью которого супруги участвуют и призваны переживать любовь Самого Христа, дарующего Себя на Кресте.

В одном из своих заслуженно знаменитых посланий Тертуллиан воспел величие и красоту супружеской жизни во Христе: «Как смогу выразить счастье того супружества, которое заключает Церковь, утверждает евхаристическая жертва и запечатлевает благословение; которое возглашают ангелы, а Отец утверждает?.. Как прекрасны узы двух верующих, соединенных единою надеждой, пребывающих в единой верности, в едином служении! Оба они — единомышленники и оба служат единому Господу; и нет меж ними разделения ни по плоти, ни в духе. Итак, воистину двое в одной плоти, а где плоть едина, един и дух» [29].

Принимая Слово Божие, и верно размышляя о нем, Церковь торжественно учила и учит, что брак крещеных есть одно из семи таинств Нового Завета [30].

Действительно, через крещение мужчина и женщина окончательно вступают в Новый и Вечный Завет, брачный Завет Христа со Своей Церковью. Именно благодаря нерушимости Завета эта глубочайшая общность жизни и супружеской любви, установленная Творцом [31], возвышается и становится частью брачной любви Христа, укрепленная и обогащенная Его спасительной силой.

В силу таинственного характера супружества взаимная связь супругов становится еще более глубокой и нерасторжимой. Их принадлежность друг другу является реальным отображением в знаке таинства отношения Христа к Своей Церкви.

Поэтому супруги являются для Церкви постоянным напоминанием о том, что произошло на Кресте; они служат друг другу и своим детям свидетелями спасения, причастниками которого соделались в таинстве. Брак, подобно каждому таинству, есть действенная память, осуществление и пророчество этого события спасения: «Как память, таинство сообщает им благодать и обязанность творить память великих дел Божьих и свидетельствовать о них перед детьми; как осуществление — оно сообщает им благодать и долг воплощать в жизни, по отношению друг к другу и к своим детям, требования всепрощающей и дарующей искупление любви; как пророчество, оно дарует им благодать и призывает их жить и подавать свидетельство надежды грядущей встречи со Христом» [32].

Как и каждое из семи таинств, брак по-своему также является реальным знамением события спасения. «Заключившие брачный союз, будучи супругами, участвуют в нем оба, как супружеская пара, и до такой степени, что главным и непосредственным последствием супружества (res et sacramentum) является не сама сверхъестественная благодать, но христианская супружеская связь, общение двоих, христианское по своей сути, ибо оно представляет тайну Воплощения Христа и тайну Его Завета. Особым является также и их участие в жизни Христовой: супружеская любовь имеет всеобъемлющий характер, она подчиняет себе все составляющие личности — зов плоти и инстинкта, силу чувств и привязанности, стремление духа и воли. Любовь направлена к глубоко личностному единству, не только соединяющему в одну плоть, но и ведущему к тому, чтобы было единое сердце и единая душа. Она требует нерасторжимости и верности в полном обоюдном дарении и раскрывается навстречу деторождению (ср. Павел VI, Humanаe vitae, 9). Одним словом, речь идет об обычных чертах, характеризующих каждую естественную супружескую любовь, но в новом значении, когда они не только очищают и укрепляют ее, но также возвышают ее настолько, что она становится выражением истинно христианских ценностей [33].

 

Дети, ценнейший дар супружества


14. По замыслу Божию, супружество является основой, на которой затем созидается более широкая община семьи, так как сам институт брака, равно как и супружеская любовь, направлены к рождению и воспитанию потомства, в котором они и обретают свой венец [34].

В глубинной своей реальности любовь — это прежде всего дар. Супружеская любовь, ведущая мужчину и женщину к обоюдному «познанию», созидающему их в «одну плоть» [35], не ограничивается лишь ими двоими, поскольку делает их способными к величайшей самоотдаче, благодаря которой они становятся соработниками Бога, передавая дар жизни новому человеческому существу. Таким образом, супруги, вверяясь друг другу, производят на свет новую реальность — дитя, живой образ их любви, неизменное знамение их супружеского единства, живое и неотъемлемое свидетельство их отцовства и материнства.

Становясь родителями, супруги получают от Бога дар новой ответственности. Их родительская любовь должна стать для детей видимым знаком той самой любви Божией, «от которой происходит имя всякого отцовства на небе и на земле» [36].

Но не стоит забывать, что и тогда, когда рождение потомства невозможно, супружеская жизнь не утрачивает из-за этого своей ценности. Ведь физическое бесплодие может дать супругам способность к иному, столь же важному служению жизни человеческой личности — например, усыновлению, а также различным формам воспитательной работы, помощи другим семьям, бедным или имеющим физические ограничения детям.

 

Семья — община личностей


15. В супружестве и семье находит место вся гамма межличностных отношений, а именно — отношения жениха и невесты, отца и матери, сыновства, братства, через которые всякая человеческая личность входит как в «человеческую семью», так в и «семью Божию», которой является Церковь.

Христианское супружество и семья созидают Церковь. Ведь в семье человеческая личность не только рождается и постепенно, через воспитание, вступает в человеческое сообщество, но возрождением в водах крещения и воспитанием в вере включается в семью Божию, то есть Церковь.

Человеческая семья, разделенная грехом, заново соединяется искупительной силой смерти и воскресения Христа [37]. Христианское супружество, соучаствуя в спасительных последствиях этого события, составляет естественную среду, в которой совершается присоединение человеческой личности к большой церковной семье.

Заповедь плодиться и размножаться, с самого начала данная мужчине и женщине, обретает, таким образом, свою полную истину и совершенное осуществление. Итак, в семье, рожденной от Таинства, Церковь обретает свою колыбель и место, где она входит в человеческие поколения, а они, в свою очередь, — в Церковь.

 

Брак и девство


16. Девство и целомудрие ради Царствия Небесного не только не противоречат достоинству супружества, но предусматривают и утверждают его. Брак и девство — это два способа выражения и переживания единой тайны Завета Бога с Его народом. Без уважения к браку не может существовать и посвященное Богу девство; и если человеческая сексуальность не воспринимается как величайшая ценность, дарованная Творцом, то утрачивает свой смысл отречение от нее ради Его Царства. Исключительно справедливым представляется утверждение св. Иоанна Златоуста: «Кто осуждает брак, тот сокращает славу и девства; а кто одобряет брак, тот еще более возвышает девство и делает его более дивным и светлым. Что является добром в сравнении лишь со злом, не есть великое благо; а что лучше всякого общепризнанного добра, то есть добро по преимуществу» [38].

Живя в девстве, человек пребывает в ожидании, также телесном, эсхатологического обручения Христа с Церковью, предавшись полностью Церкви и ожидая, когда Христос предаст Себя Церкви в полноте истины жизни вечной. Человек, живущий в девстве, предвосхищает таким образом, во плоти своей, новый мир «грядущего Воскресения» [39]. В силу этого свидетельства девственность утверждает в Церкви живое осознание тайны супружества и оберегает его от всякого снижения значения и обеднения его смысла. Делая сердце человека особенно свободным [40], «так, чтобы еще больше воспламенить в нем любовь к Богу и ко всем людям» [41], девственность свидетельствует о том, что Царство Божие и его праведность есть та драгоценная жемчужина, которую надлежит предпочесть всем другим величайшим богатствам, и драгоценность эту человек должен искать как единственное и наивысшее сокровище. Потому Церковь в своем земном странствии всегда защищала преимущество этого дара перед даром супружества, ради его особой связи с Царством Божьим [42].

Отрекаясь от физической возможности плодиться, живущий в девстве человек становится плодовитым духовно, он становится отцом и матерью для многих, содействуя реализации семьи согласно замыслу Божию.

Поэтому христианские супруги имеют право ожидать от живущих в девстве доброго примера и свидетельства верности всею своею жизнью этому призванию. Как для супругов сохранение верности порой бывает нелегким и требует жертвы, умерщвления плоти и самоотречения, так и для живущих в девстве оно может быть трудным. Верность, которую они неизменно хранят и во времена испытаний, должна быть созидательной для супружеской верности [43].

Приведенные выше размышления о девстве могут стать светом и поддержкой для тех, кто, по причинам, не зависящим от их воли, не смог вступить в супружеский союз и воспринял свое положение в духе служения.