Св. Герард Герб Икона Божьей Матери
Вы соль земли. Мф 5,13

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ЗАДАЧИ ХРИСТИАНСКОЙ СЕМЬИ

Семья, стань тем, чем являешься по своей природе!

 

17. В замыслах Бога, Творца и Искупителя, семья открывает не только свою «идентичность», то, чем она является, но и свою особую «миссию», которую она должна и может выполнить. Задачи, которые, призванием Божиим семье предстоит исполнить в истории, проистекают из самой ее сущности и указывают на ее динамичное и экзистенциальное развитие. Каждая семья открывает и находит в себе самой то воззвание, которое невозможно заглушить, и которое одновременно определяет ее достоинство и ответственность: семья, стань тем, чем ты являешься!

Восхождение к «началу» творческого акта Божьего становится, таким образом, необходимостью для семьи, если она жаждет познать и осуществить себя в соответствии с внутренней истиной не только своего существования, но и своего действия в истории. Сотворенная согласно замыслу Божию как «глубокая общность жизни и супружеской любви» [44], семья призвана постоянно стремиться становиться все более тем, что она есть, а именно — общностью жизни и любви, которая, подобно каждой сотворенной и искупленной реальности, обретет свое окончательное исполнение в Царстве Божьем. В перспективе, достигающей самых истоков супружеской и семейной действительности, следует также сказать, что сущность и задачи семьи окончательно определены любовью. Потому семья получает миссию хранения, откровения и передачи любви, являющейся живым отражением Божией любви к человечеству и реальным участием в ней, и любви Господа Христа к Церкви, Его Невесте.

Каждая отдельная задача семьи есть выражение и конкретное осуществление этой основополагающей миссии. Поэтому необходимо глубже вникать в особое богатство миссии семьи и содействовать пониманию его многообразного и цельного содержания. В этом смысле, исходя из любви и неизменно соотносясь с ней, недавний Синод выявил четыре основные задачи семьи:

1. Формирование общины личностей.
2. Служение жизни.
3. Участие в развитии общества.
4. Участие в жизни и миссии Церкви.

 

I ФОРМИРОВАНИЕ ОБЩИНЫ ЛИЧНОСТЕЙ

 

Любовь как основание и сила общения

 

18. Семья, основанная на любви и оживляемая любовью, есть община личностей: это супружеская община мужчины и женщины, это община, в которой развиваются
отношения родителей и детей, это община родственников. Ее главной задачей является верное отражение реальности общения в непрестанном стремлении к развитию истинной общины личностей.

Внутренним основанием, неизменной силой и конечной целью этой задачи является любовь: как без любви семья перестает быть общиной личностей, так же без любви она не может жить, расти и совершенствоваться как община личностей. То, о чем я писал в энциклике «Redemptor hominis», изначально и главным образом относится к семье: «Человек не может жить без любви. Он остается для себя самого существом непонятным, жизнь его лишена смысла, если не откроется ему Любовь, если он не встретится с Любовью, если не прикоснется к ней и не сделает ее некоторым образом своею, если не обретет в ней живого участия» [45].

Любовь мужчины и женщины в супружестве, а также исходящая из нее и являющаяся ее продолжением любовь между членами одной семьи, между родителями и детьми, братьями и сестрами, родственниками и домочадцами, вдохновляется и поддерживается неустанным, внутренним движением, ведущим семью ко все более глубокому и прочному общению, которое является основой и душой супружеской и семейной общины.

 

Нерасторжимое единство супружеского общения

 

19. Сначала рождается и развивается общение между супругами; в силу союза супружеской любви, мужчина и женщина «уже не двое, но одна плоть» [46] и призваны к неустанному возрастанию в своей общности посредством каждодневной верности супружескому обещанию обоюдного целостного дарения.

Это супружеское общение уходит своими корнями в естественную взаимодополняемость, существующую между мужчиной и женщиной, и питается личностной волей супругов разделить друг с другом всю жизнь, то, чем они обладают и то, чем являются. Поэтому подобное общение есть плод и знамение глубокой человеческой потребности. Однако в Христе Бог принимает эту человеческую потребность, утверждает ее, очищает и возвышает, доводя до совершенства в таинстве христианского брака. Святой Дух, излившийся во время таинственного обряда, сообщает супругам дар нового общения, общения любви, являющегося живым и реальным образом того исключительного единства, которое соделывает Церковь нераздельным Мистическим Телом Христа. Дар Духа есть заповедь жизни всем христианским супругам и одновременно побуждение к тому, чтобы с каждым днем они приближались ко все более глубокой связи между собой на любом уровне: на телесном плоти, на уровне характера, сердца, ума, воли и души [47], являя Церкви и миру новое общение любви, дарованной благодатью Христовой.

Подобное общение является абсолютно невозможным в полигамии: она противоречит равному достоинству личности мужчины и женщины, которые в супружестве даруют себя друг другу со всеохватывающей, а потому единственной и исключительной любовью, и тем самым фактически отрицает Божий замысел, открытый нам в начале. Как указывает Собор, «Единство брака, утвержденное Господом, предстает во всей своей очевидности также из равного личностного достоинства как мужа, так и жены, которое должно признаваться ими во взаимной и полной любви» [48].

 

Нерасторжимое общение

 

20. Супружеское общение характеризуется не только своим единством, но и нерасторжимостью: «Это глубокое единение и взаимоотдача двух людей, равно как и благо детей, настоятельно требуют от супругов полной верности и нерасторжимого единства» [49].

Церковь считает своим основным долгом еще раз подтвердить со всей твердостью, как это сделали отцы Синода, учение о нерасторжимости супружества. Тем, кто в наше время считает для себя трудным или даже невозможным прожить всю жизнь с одним человеком, и тем, кто находится под влиянием культуры, отвергающей нерасторжимость супружества и открыто высмеивающей обязательство супружеской верности, необходимо вновь напомнить радостную весть о бескомпромиссном характере той супружеской любви, которая во Христе Иисусе находит свое основание и силу [50].

Укорененная в личностном и целостном обоюдном дарении супругов и необходимая ради блага детей, нерасторжимость супружества обретает окончательную истину в замысле Божием, выраженном в Откровении. Бог жаждет этой нерасторжимости и дарует ее как плод, знамение и требование абсолютно верной любви, питаемой Им к человеку и питаемой Христом к Своей Церкви.

Христос обновляет первоначальный замысел, запечатленный Творцом в сердцах мужчины и женщины, и в таинстве брака дает им «сердце новое» так, что супруги не только могут превозмочь «жестокосердие» [51], но одновременно и, прежде всего, — разделить полную и окончательную любовь Христа, Новый и Вечный Завет, ставший Плотью. Подобно тому, как Христос есть «свидетель верный» [52], воплощенное «да» обетованиям Божьим [53], и, тем самым, — высшее осуществление безусловной верности, с какой Бог любит народ Свой, так и супруги христиане призваны к действительному участию в непреложной нерасторжимости, соединяющей Христа с Церковью, Невестой Его, до конца Им возлюбленной [54].

Дар таинства одновременно есть и призвание, и заповедь для христианских супругов, с тем, чтобы они оставались верными друг другу всегда, невзирая на все трудности и испытания, в великом послушании святой воле Господней: «Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает» [55].

Свидетельство о нерасторжимости брака и супружеской верности, значение которых невозможно переоценить, является одной из важнейших и безотлагательных задач, стоящих перед христианскими супругами наших дней. Поэтому вместе со всеми собратьями, участвовавшими в Синоде епископов, я выражаю похвалу и поддерживаю все те многочисленные супружеские пары, которые, хотя и встречают на своем пути немалые трудности, все же сохраняют и развивают благо нерасторжимости брака, исполняя тем самым, смиренно и дерзновенно, доверенную им задачу, заключающуюся в том, чтобы быть в мире «знаком» — маленьким, но драгоценным знаком, подвергающимся иногда испытаниям, но неизменно возвращающимся на путь праведности, — знаком той неустанной верности, с какою Бог Отец и Иисус Христос любят всех людей и каждого человека. Необходимо также признать ценность свидетельства тех супругов, которые, будучи отвергнуты партнерами, благодаря силе веры и христианской надежде не заключили нового союза.

Они также свидетельствуют о подлинной верности, которая так необходима нынешнему миру. Посему и к ним должно приходить воодушевление и помощь пастырей и верных Церкви.

 

Семейное общение как расширение супружеского общения

 

21. Супружеское общение составляет основу, на которой созидается более широкое общение семьи — родителей и детей, братьев и сестер, домочадцев и других родственников между собой.

Это общение основано на естественных узах плоти и крови, но оно развивается и достигает подлинно человеческого совершенства с помощью установления и укрепления более глубоких и многогранных уз, какими являются духовные узы. Любовь, оживляющая межличностные отношения отдельных членов семьи, составляет внутреннюю силу, формирующую и утверждающую семейное общение и семейную общину.

Христианская семья призвана также и к переживанию опыта нового и особого общения, в котором получает свое подтверждение и совершенствуется общение естественное и человеческое. В действительности, благодать Христа, «первенца среди братий» [56], является, по своей природе и внутреннему динамизму, «благодатью братства», как ее называет св. Фома Аквинский [57]. Святой Дух, сообщающийся при совершении таинств, есть живой источник и неисчерпаемая пища сверхъестественного причастия — общения, собирающего и соединяющего верующих со Христом и между собой во единстве Божьей Церкви. Откровение церковного общения и подлинное его осуществление установлено христианской семьей, которую также еще и поэтому можно и должно называть «домашней Церковью» [58].

Все члены семьи, каждый в согласии со своим даром, имеют благодать и ответственность созидать, день за днем, общение людей, делая семью «школой более полной и глубокой человечности» [59]. Это совершается через заботу и любовь к детям, больным и старикам; через взаимное повседневное служение друг другу; через сопереживание благам, радостям и страданиям.

Главным при создании подобного общения является воспитующий обмен между родителями и детьми [60], при котором каждый получает и отдает. Дети, через любовь, уважение, послушание родителям вносят свой особенный и незаменимый вклад в построение подлинно человеческой и христианской семьи [61]. Эта задача будет облегчена, если родители будут рассматривать свою непреложную власть как самое настоящее «служение», то есть служение, подчиненное человеческому и христианскому благу детей, чтобы в первую очередь дать им возможность обрести по-настоящему ответственную свободу, и если родители сохранят живое осознание «дара», который непрестанно получают от детей.

Семейное общение может быть сохранено и усовершенствовано только в духе жертвенности. Ибо оно требует благородной готовности всех и каждого к пониманию, терпимости, прощению и примирению. Пусть каждая семья помнит о том, что эгоизм, разногласия, напряженная обстановка и конфликты жестоко угрожают, а иногда и смертельно ранят ее собственное общение. Отсюда проистекают разнообразные и множественные формы разделений в семейной жизни. Но вместе с тем каждая семья неизменно призвана Богом мира к радостному и обновляющему опыту примирения, то есть к восстановленному общению и вновь обретенному единству. В особенности, участие в таинстве примирения и в трапезе Тела Христова дарует христианской семье благодать и ответственность преодолевать всякие разделения и двигаться по воле Божией к полной истине общения, отвечая тем самым живейшему желанию Господа: «Да будут все едино» [62].

 

Права и обязанности женщины

 

22. Семья, которая по природе своей является общением и общиной личностей и должна всегда оставаться таковой, обретает в любви живой источник и постоянный стимул для принятия, уважения и содействия в развитии каждого из своих членов, в высочайшем его личностном достоинстве, то есть в достоинстве живого образа Божьего. Как справедливо подтвердили отцы Синода, нравственный критерий подлинности супружеских и семейных отношений основан на развитии достоинства и призвания каждой личности, которая может полностью найти себя в искренней самоотдаче [63].

В этой перспективе Синод пожелал уделить особое внимание женщине, ее правам и обязанностям в семье и обществе. В той же перспективе надлежит рассмотреть мужчину как супруга и отца, а также права и обязанности детей и пожилых людей.
Следует прежде всего подчеркнуть равное достоинство и ответственность женщины по отношению к мужчине: подобное равенство находит свое исключительное выражение в той преданности супругов друг другу и детям, которая является отличительной чертой супружества и семьи. То, о чем догадывается и что познает человеческий разум, было в полноте явлено Словом Божьим, ибо сама история спасения — это непрестанное и славное свидетельство достоинства женщины.

Сотворив человека, «мужчину и женщину», [64], Бог дарует им личностное достоинство каждому в равной мере, наделяя их неотъемлемыми правами и ответственными обязанностями, проистекающими из самой человеческой природы. Вслед за тем, Бог в высшей мере являет достоинство женщины, когда Он Сам воспринимает человеческое тело от Девы Марии, Которую Церковь почитает как Богородицу, именует новой Евой и поставляет образцом искупленной женщины. Деликатное и уважительное отношение Христа к женщинам, которых Он призвал следовать за Собой и к Своей дружбе; то, что в утро Воскресения Он явился женщине прежде, нежели иным ученикам; то, что женщинам была поручена миссия — принести апостолам благую весть о Воскресении, — все это знаки, подтверждающие особое признание Христом достоинства женщины. Апостол Павел пишет: «Все — сыны Божии по вере во Христа Иисуса... Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе» [65].

 

Женщина и общество

 

23. Не вдаваясь теперь в отдельные подробности обширной и сложной темы взаимоотношений женщины и общества и ограничившись лишь существенными их принципами, невозможно не заметить, что традиционная и широко распространенная точка зрения культуры и общества на наиболее специфическую область семьи отводит женщине лишь роль супруги и матери, закрывая ей, соответственно, доступ к исполнению общественных функций, предоставленных, в основном, мужчине.

Нет сомнения в том, что равное достоинство и ответственность мужчины и женщины полностью оправдывают участие женщины в решении общественных задач. С другой стороны, истинное развитие женщины как личности неизменно предполагает, чтобы была недвусмысленно признана первостепенная ценность ее материнской и семейной задачи по сравнению со всеми другими общественными задачами и профессиями. Впрочем, оба эти аспекта жизни женщины, семейный и общественный, должны гармонично сочетаться друг с другом, если мы желаем, чтобы общественное и культурное развитие было по-настоящему и в полной мере человеческим.

Эта задача будет облегчена, если, в соответствие с желанием Синода, обновленное «богословие труда» высветит и углубит значение труда в христианской жизни и установит основополагающую связь, существующую между трудом и семьей, и тем самым покажет изначальное значение домашнего труда и его незаменимость при воспитании детей [66]. Поэтому Церковь может и должна помочь современному обществу, неустанно призывая к признанию и всеобщему уважению незаменимой ценности домашнего труда женщины. И это имеет особое значение в деле воспитания: таким образом устраняется сама причина возможной дискриминации между различными формами труда и профессиями, если всем станет ясно, что мужчина и женщина, в какой бы сфере они не трудились, обладают одинаковыми правами и несут равную ответственность. Так, образ Божий засияет в них еще ярче.

Если женщина получает право участия, наравне с мужчиной, в решении различных общественных задач, то это вовсе не значит, что общество практически может вынуждать замужних женщин и матерей работать вне дома; их семьи должны иметь возможность достойно жить и успешно развиться, даже если женщины целиком
посвящают себя собственной семье.

Следует, кроме всего прочего, изжить представления, согласно которым больше чести приносит женщине труд не в семье, но вне дома. Для этого необходимо, чтобы мужчины уважали и любили женщину с полным приятием ее достоинства, и также, — чтобы общество формировало и развивало условия, облегчающие домашний труд. Проявляя должное уважение к различию призвания мужчины и женщины, Церковь должна в собственной своей жизни поддерживать, по мере возможности, равенство их прав и достоинства ради блага всех: семьи, общества и Церкви.

Но совершенно ясно, что для женщины все это означает не отказ от своей женственности, либо попытку подражания мужчине, но как раз ту полноту истинно женственной человечности, которую она должна выражать всем своим поведением, как в семье, так и за ее пределами; не забывая при этом о различии обычаев и культурных традиций, сложившихся в данной области человеческих взаимоотношений.

 

Об оскорблениях достоинства женщины

 

24. К сожалению, это христианское понимание достоинства женщины упорно отрицается теми, кто рассматривает человека не как личность, но как вещь, объект купли-продажи, служащий исключительно эгоистическому интересу и удовольствию. Первой жертвой подобного менталитета становится женщина.

Такие умонастроения порождают горькие плоды, такие как презрение к человеку, рабство, притеснение слабых, порнография, проституция (особенно организованная) и все те различные формы ущемления прав, которые встречаются в области образования, в профессиональной сфере, при оплате труда и т.д.

Кроме того, еще сегодня значительная часть нашего общества проявляет многообразные формы унизительной дискриминации, затрагивающей и чрезвычайно оскорбляющей отдельные категории женщин, к примеру, замужних, но бездетных, вдов, женщин, живущих в разделении с мужем, разведенных и матерей-одиночек.

Отцы Синода резко осудили эти и другие формы дискриминации, поэтому я настоятельно прошу всех с новыми силами и более энергично заняться пастырской деятельностью в этой особой сфере, с тем чтобы подобная дискриминация могла быть окончательно изжита и чтобы почитание образа Божьего, сияющего в каждом, без исключения, человеке, обрело свою полноту.

 

Мужчина — муж и отец

 

25. Внутри супружеского и семейного общения–общины мужчина призван принять дар и задачу быть мужем и отцом.

Он видит в своей жене исполнение замысла Божия: «Нехорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему» [67], — и вслед за Адамом, первым мужем в истории человечества, восклицает: «Вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей» [68].

Истинная супружеская любовь предполагает и требует, чтобы мужчина питал глубокое уважение к равноправному достоинству женщины: «Ты не господин ей, — пишет св. Амвросий, — но муж, не рабу ты обрел, но жену [...] Воздай приветливостью за приветливость, любовь вознагради любовью» [69]. Мужчина должен жить со своей женой «в особенной приязни личностей» [70]. Христианин призван развивать новый подход к любви, являя по отношению к своей супруге нежную и сильную любовь, подобную той, какую питает Христос к Церкви [71].

Любовь к супруге, ставшей матерью, и любовь к детям — естественный путь мужчины к пониманию и осуществлению своего отцовства. Прежде всего там, где общественные и культурные условия легко склоняют отца к некоему освобождению самого себя от семейных обязанностей и к меньшему участию в воспитании детей, необходимо восстановить в обществе убеждение в том, что место и задача отца в семье и являются уникальными и незаменимыми [72]. Как показывает опыт, отсутствие отца ведет к психической и нравственной неуравновешенности детей и к возникновению значительных трудностей в семейных отношениях. Но и в противоположных случаях присутствие отца-тирана, особенно там, где встречаются проявления так называемого «мачизма», то есть мужского шовинизма, приводит на практике к верховенству мужчины и унижению женщины, а также препятствует развитию здоровых семейных отношений.

Мужчина, являя и воспроизводя на земле отцовство Самого Бога [73], призван обеспечить равное развитие всем членам семьи. Он может исполнить эту задачу через осознанную ответственность за жизнь ребенка, которого носит под сердцем мать, через заботливое исполнение обязанностей воспитания, разделяемого с супругой [74], через работу, которая не должна быть в ущерб семье, но способствовать ее сплоченности и стабильности, через свидетельство зрелой христианской жизни, успешно открывающее детям опыт Христа и Церкви.

 

О правах ребенка

 

26. В семье, общине личностей, следует уделять особое и пристальное внимание ребенку, глубоко уважая его личностное достоинство, соблюдая и отстаивая с великодушием его права. Это относится к каждому ребенку, но чем младше ребенок и чем больше он нуждается в чем-либо, будучи больным, страдающим или имеющим физические ограничения, тем большей заботой он должен быть окружен.

Ходатайствуя за каждого ребенка, который является в этот мир и неизменно выказывая ему свою нежную заботу, Церковь исполняет свою основополагающую миссию; ибо она призвана являть и вновь предлагать в истории пример и заповедь Христа, поставившего дитя в самый центр Царства Божьего, говоря: «Пустите детей приходить ко Мне, ... ибо таковых есть Царствие Божие» [75].

Я еще раз повторяю то, что сказал на генеральной ассамблее ООН 2 октября 1979 года: «Я желаю ... выразить ту радость, которой для всех нас являются дети, весна жизни, залог будущей истории нашего земного отечества. Ни одна страна в мире, ни одна политическая система не может думать о своей будущности иначе, как только через образ этих новых поколений, которые примут из рук родителей многообразное наследие ценностей, задач и стремлений собственного народа и всей семьи человечества. Забота о ребенке, еще до его рождения — с первого момента зачатия, а затем в детские годы и в отрочестве, есть первостепенная и основополагающая проверка отношения человека к человеку. Чего еще более можно пожелать каждому народу и всему человечеству, всем детям мира, как не той лучшей будущности, в которой соблюдение прав человека станет совершенной реальностью в измерениях грядущего 2000 года?» [76].

Каждый ребенок, приходящий в мир, должен приниматься с любовью, уважением, многообразным служением, направленным к единой цели — любви к нему и заботе о нем — материальной, воспитательной и духовной. Подобное отношение к ребенку должно стать непреложной отличительной чертой христиан, особенно христианских семей: так дети, возрастая «в премудрости и возрасте и в любви у Бога и человеков» [77], будут вносить свой ценный вклад в построение семейной общины и в само освящение родителей [78].

О роли пожилых членов семьи

27. Есть культуры, которые демонстрируют особое почитание и огромную любовь к старикам. При таком подходе старый человек не только не исключается из семьи и не воспринимается как некая обуза, но, уважая самостоятельность нового семейства, он продолжает оставаться активным и ответственным участником семьи, и главная его задача состоит в том, что он является свидетелем прошлого и что он может передать будущему, в лице молодежи, свой богатый жизненный опыт и мудрость.

В других же культурах, особенно вследствие беспорядочного промышленного и урбанистического развития, применяли и продолжают применять недопустимые меры вытеснения пожилых людей на обочину жизни, что является для них источником невыразимых страданий и причиной духовной деградации для многих семей. Необходимо, чтобы пастырская деятельность Церкви побуждала всех взглянуть по-иному на роль пожилых людей в светском кругу и церковной общине, и оценить ее, особенно в семье. В действительности «жизнь пожилых людей помогает нам пролить свет на шкалу человеческих ценностей; она открывает нам преемственность поколений и удивительным образом демонстрирует взаимную зависимость Народа Божьего. Старые люди обладают, кроме прочего, даром преодолевать барьеры между поколениями, прежде чем они возникают. Сколько детей нашли понимание и любовь в глазах, словах и нежности пожилых людей! Сколько стариков с удовольствием относили к себе вдохновенные слова Писания о том, что «венец стариков — сыновья сыновей их» (Притч 17, 6) [79].