Св. Герард Герб Икона Божьей Матери
Блажен человек, который на Господа возлагает надежду свою. Пс 39,5

III — ЛИЦА, ОСУЩЕСТВЛЯЮЩИЕ ПАСТЫРСТВО СЕМЕЙ

Кроме семьи, объекта и — одновременно и прежде всего — субъекта семейного пастырства, следует упомянуть также других важнейших работников этой особой области.

 

Епископы и священники


73. Первым ответственным в епархии за духовное пастырство семей, является епископ. Как отец и пастырь, он обязан особо радеть об этой несомненно приоритетной сфере духовного служения. Он должен посвятить ей свое внимание, заботу и время, обеспечить средствами и людьми; но прежде всего — лично оказывать поддержку семьям, а также всем тем, кто в различных епархиальных структурах помогает ему в духовном окормлении семей. Он должен всем сердцем стремиться к тому, чтобы его собственная епархия все больше становилась подлинной «епархиальной семьей», образцом и источником надежды всех тех семей, которые к ней принадлежат. Создание Папского Совета по делам семьи следует рассматривать в этом контексте как знак той важности, которую я придаю пастырству семьи в мире, и вместе с тем как эффективный инструмент для оказания помощи на любом уровне.

Епископы особым образом пользуются помощью священников, задача которых, как это ясно подчеркнул Синод, составляет главную часть служения Церкви во имя супружества и семьи. То же следует сказать и о тех диаконах, которым, возможно, будет вверена эта область духовного пастырства.

Их ответственность распространяется не только на нравственные и литургические проблемы, но и на вопросы личного и общественного характера. Они должны поддерживать семью в ее трудностях и страданиях, сближаясь с ее членами, помогая им увидеть свою жизнь в свете Евангелия. Нелишним будет отметить, что из этой миссии, если она исполняется с должным пониманием и в действительно апостольском духе, служитель Церкви черпает новые стимулы и духовную силы также и для осуществления собственного призвания и служения.

Священник (или диакон), своевременно и основательно подготовленный к такому апостольству, должны всегда относиться к семьям как отец, брат, пастырь и учитель, помогая им средствами благодати и освещая светом истины. Поэтому его наставления и советы всегда должны пребывать в полном согласии с подлинным Учительством Церкви, так, чтобы помочь Народу Божию в правильном понимании веры, которое впоследствии будет употребляться в жизненной практике. Эта верность Учительству также позволит священникам ревностно заботиться о единстве их суждений, дабы уберечь верующих от сомнений.

Духовные пастыри и миряне участвуют в Церкви в пророческой миссии Христа. Миряне делают это, подавая словом и христианской жизнью свидетельство веры; пастыри же различают в этом свидетельстве то, что является выражением подлинной веры от того, что со светом веры согласно в меньшей степени; семья же сотрудничает в этой миссии как христианская община, посредством своего особого свидетельства веры и участия; так завязывается диалог между пастырями и семьями. Огромную помощь в этом диалоге могут оказать богословы и знатоки семейной проблематики, разъясняя в точности содержание Церковного Учительства и содержание опыта семейной жизни. Учительство, таким образом, будет лучше уясняться, и тем откроется путь к его постепенному развитию. Однако следует отметить, что решающее и обязательное для исполнения слово в доктрине веры, также и в отношении проблем семьи, оставлено за иерархическим Учительством. Открытые отношения между богословами, экспертами в области семейной проблематики и Учительством в немалой мере способствуют истинному пониманию веры и развитию настоящего плюрализма в ее пределах.

 

Монашествующие


74. Первым, основополагающим и своеобразным выражением вклада, который монахи и монахини, и вообще все люди, живущие посвященной жизнью, могут внести в апостольство семей, является как раз их посвящение Богу, которое «напоминает всем верным [...] о дивном брачном союзе, основанном Богом, который полностью должен явиться в грядущем веке, и в силу которого Христос для Церкви — единственный Жених» [169], и свидетельствует о той всеобъемлющей любви, которая посредством целомудрия, принятого ради Царствия Небесного, делает их все более способными полностью посвятить себя служению Богу и делу апостольства.

Именно из этой любви проистекает возможность, которую монахи и монахини, члены Институтов мирян и других учреждений посвященной Богу жизни, каждый по отдельности или сообща, могут развить в своем служении семье, окружая особой заботой детей, в первую очередь — брошенных, нежеланных, осиротевших, бедных или имеющих физические ограничения; посещая семьи и навещая больных; поддерживая основанные на уважении и милосердии отношения с неполными семьями, с семьями, пребывающими в тяжком положении или распавшимися; предлагая свои силы в деле подготовки молодых к супружеству; помогая супругам в вопросах ответственного родительства; отворяя с искренним и сердечным гостеприимством двери своих домов, чтобы семьи, как члены единой семьи Божией, могли обрести там чувство Бога, вкус к молитве и созерцанию, конкретный пример жизни в любви и братской радости.

Я бы хотел обратиться с настойчивым призывом к руководителям Институтов посвященной жизни, чтобы они, неизменно оставаясь верными свойственной их институтам харизме, рассматривали апостольство, обращенное к семьям, в качестве одной из приоритетных задач, ставших наиболее безотлагательными вследствие нынешнего положения вещей.

 

Специалисты — миряне


75. Большую помощь могут оказать семьям те специалисты-миряне (врачи, юристы, психологи, социальные работники, консультанты и прочие), которые индивидуально либо благодаря участию в различных объединениях или начинаниях несут им свое служение посредством просвещения, совета, ориентирования, поддержки. К ним с полным правом можно отнести те наставления, которые я имел возможность направить Федерации семейных христианских консультативных центров: «Это ваша задача, и она вполне заслуживает того, чтобы ее называли миссией, — столь благородны цели, преследуемые ею, и столь решающий характер имеют для блага общества и для самой христианской общины ее результаты... Всему тому, что вам удастся сделать в поддержку семьи, обеспечен успех, который, выйдя из сферы семьи, будет иметь влияние также на других людей и оставит след в обществе. Будущее мира и Церкви проходит через семью» [170].

 

Потребители и работники средств массовой информации


76. Об этой столь важной категории в современном мире следует сказать отдельно. Хорошо известно, что средства массовой информации «зачастую глубоко воздействуют на тех, к кому они адресованы, как в сфере эмоциональной и интеллектуальной, так и нравственной и религиозной» [171]. Поэтому они могут благотворно влиять на жизнь и обычаи семей и на воспитание детей. Вместе с тем в них скрыты «ловушки и опасности, коими не должно пренебрегать» [172], и они могут стать носителями, — которыми порой ловко и систематически манипулируют, что, к сожалению, и случается в различных странах мира, — разлагающих идеологий и искажающих взглядов на жизнь, семью, религию, нравственность, не уважающих истинного достоинства и предназначения человека.

Эта опасность более чем реальна, поскольку «современный образ жизни, особенно в наиболее развитых странах, слишком часто приводит семьи... к тому, что они слагают с себя ответственность за воспитание, находя легкий способ избежать этой обязанности, используя прежде всего телевидение и некоторые публикации, чтобы заполнить времяпрепровождение детей и молодежи» [173]. Отсюда возникает «обязанность защищать, особенно детей и молодежь, от «агрессии», которой они подвергаются со стороны средств массовой информации», заботясь о том, чтобы использование их в семье тщательно регулировалось. А также семьям следует искать для своих детей другие, более здоровые развлечения, более полезные, формирующие физически, психически и нравственно, «для придания ценности свободному времени молодежи и для подлинного направления ее энергии» [174].

Учитывая то, что средства массовой информации, наравне со школой и окружением — а зачастую в еще большой степени — влияют на формирование детей, родители, как потребители продукции средств массовой информации, должны и сами участвовать в умеренном, критическом, благоразумном и осторожном использовании этих средств, отдавая себе отчет в том, какое влияние они оказывают на детей, прививая им принципы, позволяющие воспитывать «совесть детей выражать спокойные и объективные суждения, чтобы они руководствовались ею при выборе предлагаемых программ или отказе от них» [175].

Столь же заботливо родителям надлежит влиять на выбор и составление самих программ, поддерживая, путем соответствующих инициатив, контакт с лицами, ответственными на различных этапах производства и передачи средств массовой информации, чтобы убедиться, что они не будут злонамеренно пренебрегать основополагающими человеческими ценностями, составляющими подлинное общее благо, и целенаправленно попирать их, но, напротив, будут транслироваться программы, способные осветить в истинном свете проблемы семьи и их верное решение. В этой связи мой предшественник, блаженной памяти Папа Павел VI, писал: «Производители должны знать и уважать требования семьи; порой для этого им потребуется настоящая смелость, и всегда — высокое чувство ответственности. В сущности, они должны избегать всего того, что может повредить существованию семьи, ее крепости, равновесию и счастью. Любое оскорбление основополагающих ценностей семьи — идет ли речь об эротике или насилии, об оправдании разводов или антиобщественном поведении молодежи — все это является оскорблением истинного блага человека» [176].

И я сам в аналогичном случае подчеркивал, что семьи «должны иметь возможность рассчитывать в значительной мере на добрую волю, честность и ответственность со стороны лиц, профессионально занятых в средствах массовой информации: издателей, писателей, продюсеров, руководителей, комментаторов, аналитиков и актеров» [177]. Поэтому необходимо, чтобы Церковь продолжала уделять всяческое внимание
работникам этой сферы, одновременно ободряя и поддерживая католиков, ощущающих в себе призвание к подобному труду и имеющих соответствующие данные, убеждая их включаться в эту ответственную деятельность.

 

IV — ДУХОВНОЕ ПАСТЫРСТВО СЕМЕЙ В ТРУДНЫХ СЛУЧАЯХ

 

Особые обстоятельства


77. Еще более великодушная, еще более исполненная мудрости и благоразумия, по образу Доброго Пастыря, пастырская забота необходима в отношении семей, которые, часто не по собственной воле или под давлением разного рода обстоятельств, должны
противостоять объективно трудным ситуациям.

Здесь нужно обратить особое внимание на некоторые категории людей, которые в основном гораздо больше нуждаются не столько в опеке, сколько в сильном воздействии на общественное мнение, особенно — на культурные, экономические и правовые структуры, что могло бы в возможно большей степени устранить глубокие причины их трудностей.

Таковы, к примеру, семьи, эмигрировавшие в поисках работы, семьи тех, кто вынужден долго находиться вне дома — военных, моряков, путешественников, семьи заключенных, беженцев, изгнанников, семьи, которые в больших городах живут практически игнорируемые обществом; семьи, не имеющие жилья; неполные семьи, то есть такие, в которых нет отца или матери; семьи, в которых есть дети инвалиды или наркоманы, семьи алкоголиков; семьи, отчужденные от своего культурного и общественного окружения, или те, которым угрожает его утрата; семьи, ущемляемые в правах по политическим или иным причинам; семьи, разделенные идеологически; семьи, которым не просто установить отношения с приходом; семьи, испытывающие насилие или несправедливое отношение из-за веры; семьи несовершеннолетних супругов; старые люди, нередко вынужденные вести одинокую жизнь, лишенные необходимых средств к существованию.

Семьи эмигрантов — особенно речь здесь идет о рабочих и крестьянах — должны всюду обретать в Церкви свое отечество. Эта задача лежит уже в самой природе Церкви, которая являет собой знак единства в многообразии. Насколько это возможно, пусть им будет обеспечена опека священников их собственного обряда, культуры и языка. Церковь обязана взывать к общественному сознанию и к общественной, экономической и политической власти, чтобы рабочие находили работу в собственной стране и в своем регионе, чтобы они получали справедливое вознаграждение за свой труд, чтобы семьи как можно быстрее воссоединялись, чтобы учитывалась их культурная принадлежность, и они воспринимались наравне с другими, и чтобы их детям была обеспечена возможность профессионального образования и работы по специальности, равно как и владение землей, необходимой для работы и жизни.

Трудной проблемой остается идеологическая разделенность семей. В подобных случаях требуется особая пастырская забота. Прежде всего необходимо поддерживать, с должной тактичностью, личный контакт с этими семьями. Верующих надлежит утверждать в вере и поддерживать в христианской жизни. И хотя сторона, верная в этом споре католичеству, не может уступить, все же с другой стороной необходимо поддерживать неизменно живой диалог. Следует умножить проявления любви и уважения, при глубокой надежде на сохранение прочного единства. Многое зависит также и от отношений между детьми и родителями. Впрочем, воздействие противоречащих вере идеологий может побудить верующих к стремлению возрастать в вере и свидетельстве любви.

Другими трудными моментами, в которых семья нуждается в помощи церковной общины и ее пастырей, могут стать следующие: неспокойное, протестующее, зачастую бурное отрочество детей; их женитьба, отрывающая их от родной семьи; отсутствие понимания или любви со стороны самых близких людей; оставление семьи одним из супругов или смерть, порождающая болезненный опыт вдовства; смерть члена семьи, калечащая или глубоко изменяющая изначальное ядро семьи.

Подобным же образом Церкви следует уделять должное внимание пожилым людям, со всеми присущими этому возрасту положительными и отрицательными моментами: это возможность углубления супружеской любви, становящейся все более очищенной и облагороженной многолетней и неразрывной верностью; это готовность по-новому послужить другим посредством доброты, мудрости и оставшейся энергии; это бремя одиночества, чаще психологическое и эмоциональное, нежели физическое, возникающее из-за вдовства или недостаточного интереса со стороны детей и родственников; это страдание из-за болезни, из-за постепенного упадка сил, из-за униженности вследствие зависимости от других, из-за горького ощущения себя обузой для ближних, из-за приближения последних мгновений жизни. Это те ситуации, при которых, как подчеркнули отцы Синода, можно легче понять и пережить те возвышенные аспекты супружеской и семейной духовности, которые черпают вдохновение в ценности Креста и Воскресения Христова — источника освящения и глубочайшей радости повседневной жизни, в перспективе великих эсхатологических реальностей земной жизни.

Во всех этих различных ситуациях пусть никогда не будет забыта молитва — источник света и силы, пища христианской надежды.

 

Смешанные браки


78. Растущее число браков между католиками и крещеными других христианских вероисповеданий также требует особого пастырского внимания в свете указаний и норм, содержащихся в новейших документах Святого Престола и в документах, выработанных Епископскими Конференциями для их конкретного применения в различных ситуациях. К парам, живущим в смешанном браке, предъявляются особые требования, которые можно обобщить в трех основных пунктах.

Прежде всего, следует помнить об обязанностях католической стороны, проистекающих из веры и касающихся как свободного ее исповедания, так и соответствующей обязанности позаботиться, по мере своих сил, чтобы дети были крещены и воспитаны в католической вере [178].

Необходимо помнить об особых трудностях, присущих отношениям между мужем и женой, в том что касается уважения религиозной свободы: она может быть нарушена как посредством незаконного давления с целью изменения религиозных убеждений партнера, так и с помощью возведения препятствий свободно выражать их в религиозной практике. Что же касается литургической и канонической формы заключения брака, то ординарии могут широко использовать принадлежащие им права в соответствии с различными нуждами.

В толковании этих особых требований следует помнить следующее:

— во время специальной подготовки к этому типу брака следует предпринять все разумные усилия к тому, чтобы разъяснить католическое учение о том, что есть брак и какие он устанавливает требования, а также чтобы убедиться, что в будущем не возникнут давление и препятствия, о которых шла речь выше;

— чрезвычайно важно, чтобы поддержанная общиной католическая сторона утверждалась в своей вере и получала положительную помощь во все более зрелом понимании и практике веры, ради того, чтобы она могла соделаться в семье истинным и достойным свидетелем веры посредством жизненного примера и проявления любви к другому супругу и к детям.

Браки между католиками и крещеными других христианских вероисповеданий, уже благодаря своему особенному облику, содержат много элементов, которые следовало бы ценить и развивать, как в силу их внутренней ценности, так и по причине вклада, который они способны внести в экуменическое движение. Это особенно верно тогда, когда оба супруга верны своим религиозным обязанностям. Общность крещения и динамизм благодати дают партнерам в таком браке основу и мотивацию для выражения единства в сфере нравственных и духовных ценностей.

С этой целью, равно как и для подчеркивания экуменического значения подобного смешанного брака, переживаемого в полноте веры обоими христианскими супругами, необходимо добиваться — даже если это не всегда будет просто — сердечного сотрудничества между католическими и некатолическими служителями, начиная с момента подготовки к браку и венчанию.

Что касается участия супруга-некатолика в Святом Причастии, следует придерживаться норм, установленных Секретариатом по делам единства христиан [179].

В разных частях света ныне заметно увеличение числа браков между католиками и некрещеными. Во многих из этих случаев некрещеный супруг исповедует иную религию и его убеждения следует принимать с уважением, согласно декларации II Ватиканского собора Nostra aetate, касающейся отношения к нехристианским религиям; но в немалом числе других браков, особенно в секуляризированных обществах, некрещеный человек не исповедует никакой религии. Нужно, чтобы Конференции Епископов и отдельные епископы предприняли для подобных браков соответствующие пастырские меры, направленные на защиту веры супруга-католика и обеспечение ему свободы в ее проявлении, а особенно в том, что касается обязанности сделать все, что в его силах, ради крещения детей и получения ими католического воспитания. Супруг-католик должен, кроме того, получать всевозможную поддержку в своем стремлении свидетельствовать внутри семьи о католической жизни и вере.

 

Пастырская деятельность в условиях некоторых неправильных ситуаций


79. В своей заботе защитить семью не только в религиозном, но и во всех ее аспектах, Синод епископов не преминул рассмотреть внимательным образом некоторые ситуации, неправильные с религиозной, а зачастую и с гражданской точки зрения, которые при современном уровне распространения культурных изменений находят поддержку, к сожалению, также среди католиков, нанося немалый ущерб самому институту семьи и обществу, основополагающей ячейкой которого она является.

 

А. Пробный брак


80. Одной из таких ситуаций является так называемый «пробный брак». Многие сегодня оправдывают его, приписывая ему некие достоинства. Уже сам человеческий разум подсказывает его неприемлемость, выявляя, сколь малоубедительно «экспериментирование» в отношении человеческих личностей, чье достоинство требует, чтобы их отношения всегда и исключительно определяла любовь, дарующая себя без каких бы то ни было ограничений, связанных со временем и обстоятельствами. Церковь со своей стороны не может допустить подобного рода связи, учитывая мотивы, происходящие из самой сущности веры. Ибо, с одной стороны, дар плоти в сексуальной связи — это реальный символ дарования другому человеку всей своей личности: впрочем, при нынешнем домостроительстве, подобная самоотдача не может осуществиться в полноте истины без участия милосердной любви, дарованной Иисусом Христом. С другой стороны, брак двоих крещеных является подлинным знаком единения Христа и Церкви, единения не временного или «пробного», но верного вовеки; потому между двумя крещеными не может существовать никакого другого брака, кроме нерасторжимого. Обычно подобную ситуацию невозможно изменить, если человек не был с детства воспитан с помощью благодати Христовой и без страха обуздывать зарождающееся вожделение и устанавливать с другими отношения подлинной любви. Этого невозможно достичь без истинного воспитания в подлинной любви и надлежащем использовании сексуальности, то есть в таком, которое включает в себя личность во всех ее измерениях, а значит — и телесном, в полноту тайны Христовой. Было бы весьма полезно исследовать причины этого явления также и в его психологическом и социологическом аспектах, чтобы найти для него адекватные средства терапии.

 

Б. Фактические свободные союзы


81. Речь идет о союзах без какой бы то ни было общественно признанной институциональной связи, как религиозной, так и гражданской. Это все больше распространяющееся явление не может не привлекать внимания духовных пастырей также и потому, что в его основании могут лежать весьма различные элементы, воздействуя на которые, возможно, удастся ограничить их последствия. Ибо некоторые люди считают, что к такому сожительству их вынуждают тяжелые экономические, культурные и религиозные условия, поскольку заключая регулярный брак, они бы проиграли в экономическом плане, подверглись бы дискриминации и так далее. Другие же демонстрируют пренебрежение, сопротивление и отвержение общества, института семьи, социально-политического устройства, или озабочены исключительно поиском удовольствий. И наконец некоторых подталкивает к этому полная неосведомленность и крайняя нищета, иногда обусловленная действительной несправедливостью, проистекающей из положения, в котором они оказались, или некоторой психической незрелостью, вследствие чего они слишком неуверенны и робки для заключения постоянного и окончательного союза. Кроме того, в некоторых странах традиционные обычаи предусматривают заключение настоящего супружеского союза лишь по прошествии некоторого периода сожительства, и после рождения первого ребенка.

Каждый из этих моментов ставит перед Церковью сложные пастырские задачи, учитывая серьезные последствия, как религиозные, так и нравственные, которые из них вытекают — утрата религиозного смысла брака, рассматриваемого в свете Завета Бога с Его народом; потеря благодати таинства; серьезное искушение, так и социальные — разрушение понятия семьи; ослабление чувства верности, также и в отношении общества; возможность психических травм у детей; усиление эгоизма.

Пастыри и церковная община должны изучить подобные ситуации, каждую в отдельности, и их конкретные причины; следует общаться с теми, кто живет вне брака, тактично и уважительно; надлежит действовать с помощью терпеливого просвещения и полного любви увещевания, а также христианского свидетельства о семье, которое могло бы облегчить им путь к урегулированию ситуации. Но, прежде всего, следует заняться предотвращением возникновения подобных ситуаций, культивируя в молодежи, через нравственное и религиозное воспитание, чувство верности, уча их условиям, способствующим этой верности, без которой нет истинной свободы; помогая молодым в духовном созревании и объясняя им многогранную человеческую и сверхъестественную реальность брака-таинства.

Пусть Народ Божий приложит усилия также к тому, чтобы гражданские власти противостояли этим тенденциям, разлагающим общество и наносящим урон достоинству, безопасности и благосостоянию отдельных граждан, и сделали все, чтобы общественное мнение учитывало всю важность института брака и семьи. И поскольку во многих регионах, из-за крайней нищеты, проистекающей из несправедливых и несоответствующих общественно-экономических структур, молодежь не имеет условий для заключения брака должным образом, то общество и власти обязаны содействовать законному браку посредством ряда социальных и политических решений, обеспечивая этим семейные выплаты, издавая распоряжения относительно жилья, достойного семьи, а также создавая необходимые возможности для труда и жизни.

 

В. Католики, заключившие только гражданский брак


82. Все чаще случается, что католики по идеологическим или практическим соображениям желают заключить лишь светский брак, отвергая, либо, по крайней мере, откладывая брак церковный. Конечно, их положение нельзя сравнивать с положением тех, кто сожительствует без какого то ни было обязательства, ибо здесь, по крайней мере, имеются хотя бы некоторые обязательства в отношении устроенного и, вероятно, стабильного статуса жизни, хотя это вовсе не исключает перспективы возможного развода. Добиваясь общественного признания своего союза со стороны государства, эти пары проявляют готовность принять на себя, вместе с правами также и обязанности. Но, несмотря на это, подобное положение вещей также неприемлемо для Церкви.

Пастырская деятельность в подобной ситуации должна заключаться в объяснении того, что необходимо быть последовательным в жизненном выборе и в исповедуемой вере; нужно пытаться сделать все возможное, чтобы привести этих людей к урегулированию их положения в соответствии с христианскими принципами. И хотя таких людей следует принимать с огромной любовью и стараться заинтересовать их жизнью церковных общин, все же пастыри Церкви, к сожалению, не могут допустить их к участию в таинствах.

 

Г. О живущих раздельно и о разведенных, не вступивших в новый брак


83. Различные мотивы — такие, как отсутствие взаимного понимания, неумение открыться для межличностных взаимоотношений и т.д., могут привести действительный супружеский союз к зачастую непоправимому разрушению. Но, разумеется, раздельное проживание супругов следует рассматривать в качестве крайнего средства, к которому прибегают после того, как любая другая попытка оказывается тщетной.

Одиночество и другие трудности часто являются уделом супруга, живущего в разводе, особенно, когда он ощущает себя пострадавшей стороной. В подобном случае церковная община должна как никогда поддержать его, проявить к нему уважение, солидарность, понимание и оказать конкретную помощь так, чтобы он мог сохранить верность и в той трудной ситуации, в которой оказался; помочь ему сохранить способность к прощению, присущую христианской любви, и готовность к возможному возобновлению прежней супружеской жизни.

Аналогичен пример супруга, который пережил развод, но, прекрасно зная о нерасторжимости действительных брачных уз, не позволяет вовлечь себя в новый союз, и посвящает себя исключительно исполнению своих семейных обязанностей и того, что следует из ответственности христианской жизни. В этом случае его пример верности и христианской последовательности приобретает особую ценность свидетельства миру и Церкви, которая тем более должна оказывать ему свою помощь и любовь, не чиня никаких препятствий при допущении к таинствам.

 

Д. Разведенные, вступившие в новый союз


84. Повседневный опыт показывает, к сожалению, что тот, кто прибегает к разводу, зачастую намеревается вступить в новый союз, разумеется, без католического церковного бракосочетания. Так как речь идет о социальной язве, которая наравне с другими все шире затрагивает также и католические круги, эту проблему следует решать с особой безотлагательностью. Отцы Синода специально изучили ее. Ведь Церковь, основанная для того, чтобы привести всех людей, особенно крещеных, к спасению, не может предоставить собственному уделу тех, кто, уже будучи связан узами таинства брака, попытались создать новый супружеский союз. Поэтому она будет неустанно пытаться дать в их распоряжение имеющиеся у нее средства спасения.

Пусть пастыри знают, что из любви к истине они обязаны глубоко вникать в каждую конкретную ситуацию. Действительно, есть большая разница между тем, кто искренне пытался сохранить первый брак, но сам был незаслуженно оставлен, и тем, кто по собственной тяжкой вине разрушил канонический действительный брак. Наконец, есть и такие, кто заключил новый союз ради воспитания детей, часто в своей совести будучи субъективно убежден в том, что предыдущий брак, непоправимо разрушенный, никогда не был действительным.

Вместе с Синодом я горячо призываю пастырей и всю общину верных оказать помощь разведенным, предпринимая с заботливой любовью усилия ради того, чтобы они не ощущали себя отделенными от Церкви, но могли и даже были обязаны, как крещеные христиане, участвовать в ее жизни. Пусть их призывают слушать Слово Божие, присутствовать при совершении Евхаристии, усердно молиться, умножать дела милосердия, трудиться в рамках общины во имя осуществления справедливости, воспитывать детей в христианской вере, культивировать дух покаяния, чтобы таким образом ежедневно молить Бога о милости. Пусть Церковь молится о них, пусть придает им смелости, пусть станет им милосердной Матерью, утверждая их в вере и надежде. Однако Церковь вновь подтверждает свою практику, основанную на Священном Писании, не допускать к Причастию разведенных, вступивших в новый союз. Они сами не могут быть допущены к Евхаристии, потому что их статус и жизненные условия объективно входят в противоречие с тем единением любви между Христом и Церковью, которое выражает и осуществляет Евхаристия. Кроме того, есть и другой, пастырский мотив: если допустить данную категорию людей к причащению, это могло бы ввести верующих в заблуждение и соблазн относительно учения Церкви о нерасторжимости брака. Примирение в таинстве покаяния, которое открыло бы путь к таинству Евхаристии, может быть предоставлено только тем, кто раскаялся в нарушении символа союза со Христом и верности Ему и проявляет искреннюю готовность придерживаться в дальнейшем такого образа жизни, который не противоречил бы нерасторжимости брака. Конкретно это означает, что когда мужчина и женщина, по серьезным причинам, таким, например, как воспитание детей, не могут полностью удовлетворить требованию жить врозь, они «принимают на себя обязательство жить в полном воздержании, то есть воздерживаться от собственно супружеских актов» [180].

Равным образом, должное уважение как к таинству брака, так и к самим супругам и их близким, а также к общине верных, запрещает каждому пастырю, по каким бы то ни было соображениям, даже ради духовного пастырства, совершать в пользу разведенных, заключающих новый брак, какую бы то ни было церемонию. Ибо это вызвало бы впечатление совершения обряда нового действительного таинства и, как следствие, могло бы привести к заблуждению относительно нерасторжимости брака, заключенного действительным образом.

Поступая таким образом, Церковь исповедует свою верность Христу и Его истине и, в то же время, руководствуется материнским чувством в отношении своих детей, особенно тех, которые, без своей вины, были оставлены законным супругом.

Церковь с упованием верит, что даже отошедшие от заповеди Господней и продолжающие жить в подобном состоянии могут получить от Бога благодать обращения и спасения, если пребудут в молитве, покаянии и любви.

 

Не имеющие семьи


85. Еще одно слово хочу добавить для тех, кого из-за конкретных жизненных обстоятельств, в которых они оказались, — и часто не по своему сознательному желанию, — считаю особенно близкими Сердцу Христову, достойными любви и действенной заботы Церкви и пастырей.

В мире существует множество людей, которые к сожалению, не могут быть никоим образом связаны с тем, что можно было бы назвать собственно семьей. Огромная часть человечества живет в условиях страшной нищеты, при которых неуверенность в завтрашнем дне, отсутствие жилья, беспорядочность и непостоянство отношений и совершенное отсутствие культуры практически не позволяют говорить об истинной семье. Есть также и другие люди, по разным причинам оставшиеся одинокими в этом мире. И все же и для них всех также существует «благая весть о семье».

Что же до тех, кто живет в крайней нищете, то я уже говорил о насущной потребности смелых действий для изыскания решений, также и на политическом уровне, которые помогли бы им преодолеть это бесчеловечное унизительное положение. Эта задача стоит в равной степени перед всем обществом, но особенно — перед властями, в силу их функций и проистекающей из них ответственности, а также перед семьями, которые должны выказать огромное сочувствие и готовность прийти на помощь.

Тем, кто не имеет своей семьи, необходимо шире раскрыть двери в ту большую семью, которой является Церковь, обретающая в свою очередь конкретные очертания в епархиальной и приходской семье, в церковных общинах и апостольских движениях. Никто не лишен семьи в этом мире: Церковь — это дом и семья для всех, особенно для «труждающихся и обремененных» [181].