Св. Герард Герб Икона Божьей Матери
Блаженны непорочные в пути, ходящие в законе Господнем. Пс 118,1

III. Нравственный закон и гражданское законодательство

Ценности и нравственные обязательства, которые должны уважаться и утверждаться гражданским законодательством, касающимся рассматриваемой области.

Нерушимое право на жизнь, принадлежащее каждому невинному человеку, а также права семьи и такого общественного института, как брак, являются основополагающими нравственным ценностями, поскольку они влияют на состояние человеческой личности и затрагивают ее целостное призвание, являясь в то же время важнейшими элементами гражданского общества и свойственного ему порядка.

По этой причине новые технологические возможности, открывшиеся в сфере биомедицины, требуют вмешательства политических властей и законодателей – ведь бесконтрольное использование методов такого рода может привести к непредсказуемым и опасным последствиям для гражданского общества. Ссылок на совесть каждого человека и на самоуправление в научной среде недостаточно, чтобы создать уверенность в том, что права личности и общественный порядок будут защищены. Если законодатель, ответственный за общее благо, не проявит в этой области бдительность, его права будут узурпированы учеными, претендующими на право властвовать над человечеством во имя биологических открытий и проистекающих из них сомнительных «улучшений» жизни. «Евгенизм» и различные виды дискриминации человеческих существ могут получить законодательное утверждение: это может стать серьезным нарушением равенства людей, достоинства и основополагающих прав человеческой личности.

Вмешательство государтвенной власти должно основываться на разумных принципах, которые регулируют отношения между гражданским правом и нравственным законом. Задача гражданского права состоит в том, чтобы служить общему благу людей – благодаря признанию их основополагающих прав, – а также укреплению мира и общественной нравственности [60]. Ни в одной сфере жизни гражданское право не может занять место совести или утверждать нормы в отношении того, что не относится к ведению гражданских властей. Иногда оно вынуждено, ради общественного порядка, терпимо относиться к тому, чего не может запретить, не вызвав в результате еще большего зла. Однако гражданское общество и политические власти должны признавать и уважать неотъемлемые права личности. Эти права человека не находятся во власти отдельных людей или родителей; они не являются и результатом некого договора, заключенного обществом и государством: они принадлежат к самой человеческой природе и свойственны личности благодаря тому акту творения, в котором она обретает свое начало.

В рассматриваемой области следует упомянуть среди этих основополагающих прав следующие: а) право каждого человеческого существа на жизнь и телесную целостность с момента зачатия и до смерти; b) права семьи и брака, как общественного учреждения, и, в этой связи, право ребенка быть зачатым, рожденным и выращенным своими родителями. Каждой из этих двух тем надлежит дать здесь некоторое дальнейшее развитие.

В различных государствах был принят ряд законов, утвердивших прямое преследование невиновных: принимая закон, в явной форме лишающий некоторую категорию людей защиты, которую должно давать им гражданское законодательство, государство отрицает равенство всех перед законом. Когда государство использует свою власть не для служения правам каждого гражданина, а особенно – наиболее уязвимых категорий людей, –обесценивается сама основа государства, опирающегося на закон. Следовательно, политические власти не вправе одобрять зачатие новых людей посредством процедур, упомянутых ранее, которые подвергают этих людей очень серьезной опасности. Возможное признание законодательством и политическими властями методов искуственной передачи жизни и связанных с ними экспериментальных исследований, лишь увеличит рану, уже нанесенную людям законодательным разрешением абортов.

Учитывая те уважение и защиту, которые должны гарантироваться будущему ребенку с самого момента его зачатия, законодательство должно предусматривать соответствующие уголовные наказания в случае любого сознательного нарушения прав ребенка. Закон не вправе терпимо относиться к тому, чтобы человеческие существа, даже на эмбриональной стадии развития, рассматривались как объекты экспериментального изучения, чтобы им наносили повреждения или уничтожали их на том основании, что они не нужны или неспособны к нормальному развитию – более того, это должно прямо запрещаться.

Политические власти обязаны обеспечить такому общественному учреждению, как семья, на которой основано все общество, всю юридическую защиту, на которую она имеет право. Уже в силу того, что политическая власть находится на службе людям, она должна также служить и семье. Гражданское законодательство не вправе одобрить использование тех методов искуственного воспроизводства, которые, ради чьего-то (врачей, биологов, экономистов или государственных властей) блага, лишают супругов того, что является правом, присущим их взаимным отношениям; поэтому гражданское законодательство не вправе одобрять возможность передачи половых клеток между теми, кто не состоит в законном браке.

Законодательство должно также, оказывая семьям надлежащую поддержку, запрещать создание и функционирование банков эмбрионов, посмертного осеменения и «суррогатного материнства».

В обязанности общественных властей входит обязанность гарантировать, что гражданское право соответствует основополагающим нормам нравственного закона в вопросах, касающихся прав человека, человеческой жизни и семьи. Политики должны, влияя на общественное мнение, настойчиво утверждать в обществе максимальное возможное единодушие по этим существенным вопросам, укрепляя его, когда оно ослабляется или подвергается опасности исчезновения.

Во многих странах сохранение уважения к основополагающим правам, о которых напоминает настоящая инструкция, затрудняется законодательным допущением абортов и терпимостью, которую закон проявляет в отношении сожительства вне брака. Хочется надеяться, что государства не станут ответственны за еше большее усугубление вреда, нанесенного этим обществу и этой несправедливости. Более того, хочется надеяться, что народы и государства осознают все культурные, идеологические и политические последствия, связанные с методами искуственного воспроизводства, и им хватит мудрости и мужества, необходимых для того, чтобы принять законы более справедливые и в большей степени уважающие человеческую жизнь и такое общественное учреждение, как семья.

Гражданское право многих стран узаконивает некоторые явления и действия, которые не подобает узаконивать. Сегодня оно для многих кажется неспособным гарантировать сохранение той нравственности, которая соответствовала бы наиболее насущным естественным потребностям человеческой личности и тем «неписанным законам», которые запечатлены Создателем в сердце человека. Все люди доброй воли должны посвятить себя, прежде всего в своей профессиональной области и в осуществлении своих гражданских прав, попыткам изменить нравственно неприемлемые гражданские законы и исправлению сложившейся недопустимой практики. Кроме того, следует уважать и поддерживать «несогласие совести» с подобными законами. Движение пассивного сопротивления узакониванию противоречещих жизни и достоинству человека деяний, начинает сильнее, чем когда-либо влиять на совесть многих людей, особенно специалистов в области биомедицинских наук.

Заключение

Распространение технологий, позволяющих вмешиваться в процессы человеческого воспроизводства, поднимает очень серьезные нравственные проблемы, связанные с уважением, которое должно оказываться человеческому существу с самого момента зачатия, с достоинством личности, ее сексуальности, передачи жизни.

Выпуская настоящую инструкцию, Конгрегация вероучения исполняет свою обязанность утверждать и защищать учение Церкви в столь важной области, и снова сердечно приглашает всех, кто по своему положению и призванию имеет такую возможность, содействовать тому, чтобы в обществе и семье оказывали подобающее уважение жизни и любви. Это приглашение обращено и к тем, кто отвечает за воспитание совести и общественного мнения, к ученым и медицинским работникам, к юристам и политикам. Конгрегация надеется, что все осознают несовместимость между признанием достоинства человеческой личности и презрением к жизни и любви, между верой в Бога Живого и претензией на право произвольно властвовать над происхождением и судьбой человека.

Особым образом, с доверием и поддержкой, Конгрегация вероучения призывает богословов, прежде всего – занимающихся вопросами нравственности, более глубоко изучать и делать более доступным для верных содержание Учительства Церкви, в свете подлинной антропологии сексуальности и брака – и в рамках необходимого междисциплинарного подхода. Благодаря этому станет возможно еще более ясно осознать основания и подлинность церковного учения. Защищая человека от превышения им его собственной власти, Церковь Божия напоминает ему об основаниях его подлинного благородства – лишь таким образом мужчины и женщины будущего смогут жить и любить с теми достоинством и свободой, которые проистекают из уважения к истине.

Таким образом, краткие указания, предложенные в настоящей инструкции, не имеют в виду воспрепятствовать попыткам осмысления поставленных проблем, желая лишь вновь побудить размышляющих над ними к сохранению нерушимой верности учению Церкви.

В свете истины о даре человеческой жизни и в свете нравственных принципов, которые проистекают из этой истины, все призваны действовать – каждый в своей области – подобно доброму Самарянину, принимая как ближнего даже малейшего из детей человеческих (ср. Лк. 10:29-37). Здесь обретают новый и особенный отклик слова Христа: «Так как вы сделали это одному из братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф. 25:40).

Во время аудиенции, данной нижеподписавшемуся префекту после пленарного заседания Конгрегации вероучения, Верховный Понтифик, Иоанн Павел II, утвердил настоящую инструкцию и повелел опубликовать ее.



Дано в Риме, в Конгрегации вероучения,

22 февраля 1987 г.,

в праздник Кафедры Апостола Петра.

Иосиф, Кардинал Ратцингер, префект.

Альберто Бовоне, титулярный архиепископ Кесарии Нумидийской, секретарь.